Главная / Книги и произведения / ЦИТАТЫ, ТЕКСТЫ, ПРОЗА / Роньшин В.М. Миссия говорящей головы (шпионская страшилка) /

Роньшин В.М.

ПРОЗА

МИССИЯ ГОВОРЯЩЕЙ ГОЛОВЫ
(шпионская страшилка)

ПРОЛОГ

- ...пятьдесят один... пятьдесят два... пятьдесят три... пятьдесят четыре... - считала Любка Крутая, подтягиваясь на турнике.

Все вы, конечно, знаете Крутую, а кто не знает лично, тот наверняка слышал о ней или читал. Так что вряд ли стоит писать о Любке подробно. Поэтому скажем о ней буквально пару слов, пока она делает утреннюю зарядку.

Итак, Любка Крутая оправдывала свою фамилию на все сто процентов! Она была самой крутой девчонкой Питера. И не только Питера. Крутая была чемпионкой России по прыжкам без парашюта, по нырянию без акваланга и по затяжным поцелуям (оказывается, есть и такой вид спорта). Вдобавок к этому она участвовала во всевозможных конкурсах красоты, где становилась то "Мисс Европой", то "Мисс Мира", а то и "Мисс Вселенной". Другие претендентки-красавицы уже знали: если на конкурс приезжает крутая Крутая, им можно сразу паковать вещички и отправляться по домам, потому что Любка уложит их на обе лопатки. В переносном смысле, разумеется. В прямом смысле на обе лопатки Крутая укладывала своих соперников в чемпионатах по боям без правил.

- ... сто пять... сто шесть... сто семь... - продолжала бодро подтягиваться Любка.

Продолжим и мы. Крутая училась на одни пятерки и участвовала во всевозможных олимпиадах - химических, физических, географических. ну и, разумеется, занимала там первые места. А как она умела готовить! На международном чемпионате кондитеров в Коста-Рике Любка изготовила самый большой в мире торт весом 69 тонн и длиной в два с половиной километра. Его хватило не только на жюри, которое лакомилось и пальчики облизывало (и, конечно же, единогласно присудило Любке первую премию), но и пятнадцати тысячам зрителей по кусочку досталось. А знаете, как Любка умела метко стрелять! Прямо пулю в пулю сажала. А как она пела! А как танцевала! А как читала стихи!.. Словом, во всех отношениях Крутая была крутой.

И тут прослеживается некая тенденция - извините за умное слово: за что бы Любка ни бралась, у нее всегда всё получалось потрясно! обалденно! офигенно!.. Короче - суперски! На первый взгляд это может показаться странным, но это только на первый взгляд. Потому что, в действительности, ничего странного в этом не было. Все объяснялось очень просто. У Любки Крутой была крутая наследственность. Судите сами. Редкостная красота досталась ей в наследство от ее дальней-предальней родственницы - египетской царицы Нефертити, которая приходилась пра-пра-пра-пра-пра-.прабабушкой троюродному брату пра-пра-пра-прадедушки кузины пра-пра-тетушки внучки двоюродного прадеда Любкиной матери по линии отца от его второго брака. Не менее редкостный ум достался Любке по наследству от самого Исаака Ньютона, первая жена которого приходилась пра-пра-пра-племянницей сводному брату отца Любкиного двоюродного пра-пра-пра-дядюшки по линии деверя матери от ее третьего брака. Меткий глаз перешел к Крутой из ее прошлой жизни, где она была не Любкой Крутой, а таежным охотником Макаром Телятниковым, который бил в тайге белок точнехонько в глаз, чтоб не испортить шкурку. Ну и так далее. Как видите, все в мире взаимосвязано. Поэтому если у вас болит правая пятка, то возможно у вас что-то с левым ухом.

Правда, Любкины завистники (а завистников у нее было море, и здесь тоже имеется своя взаимосвязь - у кого есть успех, у того есть и завистники) утверждали, что дело ни в какой не в наследственности, а в том, что Крутая - самая настоящая ведьма. Любка и впрямь была ведьмой, точнее - колдуньей. Дар колдовства перешёл к ней по прямой линии от бабушки Маргариты Курочкиной, которая, в свою очередь, получила его в наследство, тоже по прямой, от испанской ведьмы Амалии де Портебло, сожженной на костре в средние века. Так что Любка, в принципе, могла околдовать кого угодно. Она владела и белой магией, и черной магией, и даже серо-буро-малиновой магией. Причем владела в совершенстве. Достаточно сказать, что Крутая умела убирать из зеркала свое отражение, а это в магических кругах считается высшим магическим пилотажем. Но Любка никогда не пользовалась своими сверхъестественными способностями в корыстных целях, предпочитая побеждать соперников в честной борьбе. Ну разве что иногда подколдовывала по мелочам, и то не на соревнованиях, а в школе, на контрольных, и только тогда, когда не успевала как следует подготовиться к контроше. Крутая заколдовывала свою пишущую ручку, и та сама по себе решала все контрольные задачки. Но после этого, уже получив пятак, Любка назубок выучивала невыученный вовремя материал.

- ... шестьсот сорок три... шестьсот сорок четыре... - считала Крутая, подтягиваясь на перекладине, - шестьсот сорок пять.

Ну что ж, поскольку она еще не закончила, скажем о Любке еще парочку слов. День Любки Крутой был заполнен до предела - тут тебе и тренировки, и соревнования, и презентации, и номинации, и показы мод, и интервью, а надо ведь еще и в школу ходить, в кино, в театры, в музеи. И Любка вполне все это успевала, прямо как расторопный Фигаро из пьесы еще одного своего дальнего родственника Бомарше. Помните? "Фигаро здесь. Фигаро там.". Складывалось впечатление, что у Крутой сутки резиновые и она может растягивать их до бесконечности. Любкины злопыхатели и тут не преминули поставить ей "лыко в строку", заявив, что и здесь без колдовства не обошлось. Ничего подобного - обошлось. Просто у Любки был железный распорядок дня, и она всегда знала, во сколько и за сколько она должна сделать то или иное дело.

Да, забыл сказать: ко всему прочему Крутая еще и книжки читала. Так за месяц она прочла собрание сочинений Диккенса в тридцати томах. И здесь тоже не было ни капли волшебства, а был заурядный реализм. Любка закончила курсы скорочтения, поэтому без труда прочитала тридцатитомник за тридцать дней - по одному тому в день. Мало того, что Крутая читала книги, она ещё их писала. Ну а этому было уж и вовсе простое объяснение: великий русский писатель Лев Николаевич Толстой приходился Любке дальним родственником по отцовской линии. Как, кстати сказать, и Александр Сергеевич Пушкин по материнской. Поэтому Любка писала не только прозу, но и стихи. К примеру, такие:

Если ты любишь, а парень смеется,
Плюнь ему в рожу, пусть захлебнется!

Понятное дело, это была метафора. Конечно же, никому Крутая в лицо не плевала, и уж тем более никто не смеялся над Любкиной любовью. Попробовал бы кто-нибудь посмеяться - Крутая бы ему мигом хрюльник начистила (Любка была мастером спорта по боксу и одинаково хорошо владела как ударом справа, так и ударом слева). Другое дело, что вся эта любовь-морковь была нужна Крутой, как рыбе зонтик. Правда, однажды Любке показалось, что она влюбилась, но это оказалось всего лишь воспаление среднего уха. Зато в Любку были влюблены поголовно все мальчишки-старшеклассники. Крутой было по кайфу кружить им головы и пудрить мозги. И потом - когда у тебя много ухажеров, ты узнаешь мир во всем его многообразии. Один увлекается компами и готов говорить об этом километрами, другой часами рассказывает о футболе, третий - о музыке, четвертый - о рыбалке, ну и так далее. А Любка слушает всех поочередно да жвачку жуёт. А еще классно - взять кинуть двоих и пойти с третьим на дискотеку, или назначить всем одновременно свидание в полночь на кладбище, а самой не прийти. Короче, поприкалываться.

Чтоб не запутаться в своих многочисленных бойфрендах и не забыть, когда и с кем она должна встретиться, Любка завела в электронной записной книжке специальную страничку-"напоминалку", которая буквально пестрела вот такими записями: "Дэн - вт., Пепс - четв., Жека -пятн.". Помимо старшеклассников, были у Крутой поклонники и посолиднее; ее почтовый ящик в инете буквально лопался от писем с предложениями руки и сердца, а телефоны - что мобильный, что стационарный - буквально захлебывались от звонков с аналогичными предложениями. Но Крутая давала всем от ворот поворот. Замуж она не спешила. И, между прочим, правильно делала. Надо вначале школу закончить, а уж потом о замужестве думать.

Ну а пока что Любка заканчивала упражнение на перекладине.

- ... девятьсот девяносто восемь... девятьсот девяносто девять... - отсчитывала она последние свои подтягивания, - тысяча!

Произнеся последнее слово, Крутая ловко перескочила с турника на батут, покувыркалась там, соскочила на "бегущую дорожку", пробежала по ней пять километров, покрутилась на кольцах, вскочила на коня - спортивного, разумеется. (Хотя и на обычных лошадях Любка любила скакать, участвуя иногда в скачках на ипподроме; и тогда все зрители, все наездники и все скаковые лошади знали: раз сегодня в заезде участвует Любка Крутая на своем Орлике, значит, победа будет за ней.) Закончив утреннюю гимнастику, Крутая нырнула в ванну, которая своими размерами напоминала небольшой бассейнчик, затем приняла контрастный душ, выпила свежевыжатый апельсиновый сок, слопала омлет, прыгнула в джип и, мысленно пожелав себе попутного ветра в спину, помчалась по предрассветному Питеру.

Рассвет брезжил. Двигатель урчал. А Любка делала одновременно три дела (как и ее древнеримский предок Юлий Цезарь): жевала жвачку, крутила баранку и прикидывала, как ей половчее распланировать сегодняшний денек. Дел у нее, как всегда, было выше крыши: с утра запись нового диска в студии, потом съемка в сериале, следом школа, далее фотосессия, вечером премьера "Золушки" в Мариинке, где Крутая танцевала главную партию (что не удивительно - ведь знаменитая балерина Анна Павлова была Любкиной то ли пра-пра-тетушкой, то ли пра-пра-бабушкой), после премьеры встреча с гелфрендом (не все же с бойфрендами встречаться), а ближе к ночи Любка должна была лететь в Антарктиду, на чемпионат мира по вуди-гастингу (если кто не в курсе, это гонки на морских коровах).

Но, как известно, человек предполагает, а располагает кто-то другой. Не успела Любка Крутая лихо свернуть с Невского на Заневский, как под капотом ее джипа сработало взрывное устройство. БА-БА-А-Х... - раздался мощнейший взрыв. В ту же секунду джип разнесло на тысячу осколков, а Любку, соответственно, на тысячу кусочков. Короче, смерть подкралась незаметно. Так оно зачастую и бывает. Вчера, к примеру, у тебя все было зашибись, а сегодня тебя уже на кладбище несут. Жизнь - штука изменчивая...