Главная / ДНИ ВОИНСКОЙ СЛАВЫ РОССИИ / 27 января / БЛОКАДА ЛЕНИНГРАДА В ТВОРЧЕСТВЕ ДЕТЕЙ (Выставка) / ОЗЕРСК (Раздел выставки) / ЗАРОВНЯТЫХ Е. /

БЛОКАДА ЛЕНИНГРАДА

БЛОКАДА ЛЕНИНГРАДА В ТВОРЧЕСТВЕ ДЕТЕЙ

"Я ведь видел войну..."

Несколько лет назад, когда я училась в пятом классе, вся страна готовилась к празднованию 50-летия Победы в Великой Отечественной войне. В нашей школе добровольцам раздавали адреса ветеранов. Один из них взяли мы с Наташей, моей подругой. Это был Тихомиров Василий Васильевич.

Идя к нему в гости, я чувствовала волнение, пыталась представить себе этого человека, перебирала в воображении варианты встречи.

Поднявшись на 2 этаж, нерешительно нажала на звонок. Спустя несколько мгновений, дверь отворилась. Её открыл дедушка лет семидесяти. Первое, что меня в нём поразило, - это смуглое лицо в резком контрасте с белыми, как лунь, волосами.

Мы на одном дыхании оттарабарили поздравление, заученное заранее. Старик заулыбался, стал осыпать благодарностями и пригласил войти. Переступив порог, мы оказались в малюсенькой однокомнатной квартире. Василий Васильевич проводил нас на кухню и стал хлопотать об угощении. Потом сел рядом. Теперь я могла отчётливо разглядеть его. У Василия Васильевича было изрытое морщинами лицо, его глаза, по-видимому, когда-то ярко-голубые, выцвели и потускнели. Руки, большие и мозолистые, выглядели непропорционально худому высохшему телу. Одет он был просто, но опрятно. Кухня, на которой мы находились, была маленькая, а поэтому очень уютная. Единственное, что заставляло меня чувствовать себя неуютно,- тишина. Эта тишина была страшная, тяжёлая. Её не могли заглушить ни вода в кране, ни стук ложек, ни звук голоса. Это была тяжёлая тишина, тишина одиночества. Старик, как бы прочитав мои мысли, воскликнул:

А ведь бабушка-то моя умерла! Я один остался!.. Совсем один...
Чтобы нарушить затянувшееся молчание, Наташа спросила:

Василий Васильевич, а вы где служили?
Вот его рассказ о себе.

- Я ведь, девочки, войну видел... Немногие её видели так, как я. Награды имеют, а пороху настоящего не нюхали! Я на флоте служил, на крейсере "Аврора"!

Последнюю фразу ветеран произнёс с особой гордостью.

- Да, тяжёлое было время. И воевать научились по-настоящему, и ненавидеть, и любить. На войне все чувства отлично оттачиваются. Много друзей потерял. В нашем взводе все друг за друга стеной стояли. Командиры хоть и строги были, а тоже нас любили. Все мы терпели голод, холод, болезни, но трудное самое было перенести смерть друга.

Чаще других вспоминаю Васю Белова. Я встретился с ним впервые, когда он прибыл на крейсер. Высокий, с курчавыми волосами и стеснительной улыбкой, он фазу вызывал чувство симпатии. Хороший был паренёк. Смельчак и весельчак. Такой жизнерадостный, что просто излучал жизнь. Поэтому было очень трудно поверить в его гибель. За свою короткую жизнь, казалось, он успел сделать так много, и так мало...

При этих словах наш собеседник соскочил со своего места и бросился к чайнику подливать нам чай. Я заметила, как глаза его заблестели. Лишь спустя годы, я поняла, что это были слезы.

- У меня награды есть, - будто спохватился Василий Васильевич. Он рывком сорвался со стула и поспешил в комнату. Через пять минут вернулся, бережно держа в руках какие-то предметы. Это была небольшая коробочка, две маленькие книжицы, по-моему, красного цвета и книга с закладкой.

В коробочке находилась то ли медаль, то ли орден (здесь и в дальнейшем приношу извинения за мою выборочную детскую память). Книжицы оказались документами на награды. Василий Васильевич поведал нам историю только одной.

- Вторую медаль у меня украли. Но всё равно без документов она ничего не стоит... Однажды, стоя на палубе, я обратил внимание на звук, слышимый откуда-то издали. Как оказалось, к крейсеру на полном ходу направлялся истребитель... Все потом говорили, что это подвиг, говорили о моей наблюдательности, быстрой реакции, храбрости. Но это была лишь случайность. Я случайно заметил самолёт, я был ближе всех к орудию... Медлить было нельзя: жизнь моих товарищей, жизнь крейсера висела на волоске. Я до сих пор помню его глаза, когда он падал дымящийся в воду. Этот взгляд застыл в моей памяти вопросом: "Зачем? Зачем он пошёл на смерть, на бессмысленную смерть?"

Тогда его слова я восприняла, как умную фразу. Сейчас, став взрослой, научившись мыслить, я часто задаю себе вопрос: "Зачем? Зачем наши ребята гибли в Афгане, в Дагестане? Зачем гибнут до сих пор в Чечне? За что?"

После такого рассказа наше внимание привлекла книжка с закладкой. Дошла очередь и до неё.

- На нас с самолётов было сброшено более двухсот бомб! - воскликнул Василий Васильевич. Он открыл эту книгу на закладке и указал на подчёркнутые ручкой строчки. В этих строках содержалась статистическая информация, подтверждающая слова старого моряка.

- Тогда я был ранен: у меня было сломано два ребра. Я долго лежал в госпитале.

Время пролетело незаметно. В майский тёплый денёк смеркается позже обычного. Я вдруг вспомнила о том, что меня на улице ждёт мама. Мы с Наташей стали прощаться. Милый старик не хотел нас отпускать, и даже когда мы уходили, умудрился сунуть нам по сушке и конфете. Я до сих пор вспоминаю его. Сейчас, когда наш городок готовится к встрече 55-летия Победы, у меня возникает желание навестить его. Останавливает лишь страх, что может быть, я опоздала. Этого я не смогу простить себе.

Начав писать сочинение, я преследовала цель лишь рассказать об одном эпизоде из моей жизни, связанном с Днём Победы. Вскоре я поняла, что хочу рассказать о том, как мы бережём память о них, о той страничке в истории Отечества, где есть и горе потерь, и радость Победы. Мы знаем, что те, кому мы обязаны свободой, сейчас живут тяжело. Мы на каждом шагу удивляемся, как безнравственно общество. А может быть, чтобы исправить его, нам нужно начать с истоков, с себя?

Стремясь в будущее, надо помнить о прошлом. Осмысливая эпизоды жизни, анализируя их, мне кажется, что я расту. Расту в нравственном плане. Возможно, этого не хватает нашему обществу сейчас - осмысления собственной жизни.

Заровнятых Евгения, 10 класс, г.Озерск Челябинской области, 2000